Персональный сайт

Кузнецов Джелал ИЗ ИСТОРИИ ОДНОГО ГОРОДА

coronelli — Mon, 03 Dec 2007 22:13:03 GMT

ИЗ ИСТОРИИ ОДНОГО ГОРОДА 01.12.2007 00:06

«…Началось с того, что Волгу толокном
замесили, потом теленка на баню
тащили, потом в кошеле кашу варили…»

М.Е. Салтыков-Щедрин «История одного города»

Известно, нравы в Глупове просты!
Любимое занятье у народа -
принять на грудь и с лёгкою душой
тягать коров на баню за хвосты.
Игра, доступная в любое время года,
азартная и пользы пребольшой.

Сто лет назад со счетом сто-один
мы победили город Толстомордов -
на баню затащили сто коров!
Наш Городничий - добрый господин,
презрев свой чин и родовую гордость
сам отбирал команду удальцов.

И ныне в Глупове большое торжество –
парад Победы. В этой круговерти
без удержу ликующий народ,
явил толпы тупое естество,
в пылу азарта задавив до смерти
двух нищенок у городских ворот.

А на параде - славные бойцы,
из ветеранов, трое в две шеренги.
Медалей и крестов – иконостас!
Сто двадцать лет – а право, молодцы,
глаза блестят, застёгнуты ширинки,
шагают бодро - двести метров в час.

С парада гости званы на фуршет -
в программе: редька с местным самогоном,
братанье с толстомордовской братвой.
Для ветеранов праздничный обед -
от пуза каша с колокольным звоном.
А после по домам и на покой…

Спит Глупов. Утомившись, гости спят.
Спят ветераны, славно отобедав.
Наутро ждут их скорбные дела -
поминки. Ведь как раз сто лет назад,
не вынеся всех радостей победы
последняя бурёнка померла…

Ковальджи Кирилл, Калипсо

coronelli — Mon, 03 Dec 2007 21:03:32 GMT

Калипсо

Ковальджи Кирилл

Целовал ее Байрон,
утверждала молва,
и за это любил ее Пушкин
(было ему двадцать два,
а ей едва восемнадцать).

Ах, какой получился славный коктейль
из балканского Кишинева,
где не принимали за иностранцев
ни горячую гречанку,
ни русского африканца.

Ах, какая была весна,
как легко писал молодой поэт
для этой носатой, смуглой, гибкой
Калипсо!

Где это всё?

В монастыре Пятра Нямц
черепа монахов на стеллажах,
совершенно друг другу подобные,
кроме более современных,
чьи портреты написаны маслом по темени -
преподобные лица
над челом с пустыми глазницами.

Отдельно в стеклянной витрине
бурый череп с венком из букв:

ГРЕЧАНКА ДЕВА КАЛИПСО

рядом записка предсмертная:

ГОСПОДИ, ВЕРЮ, ТВОЕ МИЛОСЕРДИЕ
БЕЗГРАНИЧНЕЙ МОИХ ПРЕГРЕШЕНИЙ!

Никто не знает
почему однажды ночью осенней
она под видом послушника
постучалась в мужской монастырь...

А Пушкин -
он в кишиневском парке,
взрослый, серьезный,
голова на колонне -
бронза
на камне...

Комнтата Снов

coronelli — Mon, 03 Dec 2007 20:54:30 GMT

Комнтата Снов: на Улице Ночью (А. Блоку)

                                   Живи еще хоть четверть века -
                                   Все будет так. Исхода нет.
                                             - А. Блок

Ах, железо на сердце: пустая печаль,
И погасла моя звезда.
Но горит у аптеки нетленный фонарь,
И холодная ночь проста
Как монета, упавшая в руку ребром -
Либо будет оно, либо нет:
Может быть, я найду свой потерянный дом -
Или прочь уводящий свет.

Помню, русский Поэт нашептал мне о том,
Что останется всё как встарь -
Он был, в общем-то, прав, но забыл об одном:

Только ночью горит фонарь.

                                1938, Ленинград.

"Лунный свет" Дебюсси

dragon — Wed, 22 Mar 2006 21:54:56 GMT

"Лунный свет" Дебюсси
навевает желанье
и амурно скользит
по роялю в ночи,
но зима на Руси
и мороза признанье,
лунной долькой горчит
в изразцах у печи.

Одиночество бродит
в полях белоснежных
и срывает подснежников
ветреных синь,
сквознячок хороводит
в портьерах манежных,
добавляет валежник
в горящий камин.

Тихой музыки звук
с белых клавиш рояльных,
подливает печаль
в филигранный бокал,
и сплетение рук,
из закатов ментальных,
тихо кутает в шаль
обнаженный вокал.

©Джонни

Грифоны

dragon — Wed, 22 Mar 2006 19:37:51 GMT

Цеплялись за восточные холмы
крылами удивленные грифоны,
но ветры исторгали нежно стоны
и поражали пластикой умы.

Из внеземных пульсаций на ладонях
текла к кубам зеркальным неги суть
и звуки обнаженных саксофонов
рождали серебрящуюся ртуть.

Ночь покорялась лунным сновиденьям,
в раскосых, монголоидных глазах,
грифоны находили вожделенье
и мятную улыбку на устах…

©Джонни

Горький мед на островах

dragon — Wed, 22 Mar 2006 19:35:39 GMT

Причастие больших надежд,
как винный уксус на губах,
кремация мирских одежд
и горький мед на островах,
где чайка режет синий зной
крылом, как ветром перемен,
но колокол судьбы иной
хранит еще печать измен.

Сентенция, как пальмы ветвь,
которой встречен был Иисус,
но одиночество, как смерть
подарит лишь кагора вкус.
Ночь - экзальтация весны,
накатит бризом и уйдет,
но пачкаясь смолой сосны
приклеит крылья на киот...