Каталог статей
Меню сайта

Категории статей
Проза [72]
Рассказы, повести, эссе, произаические миниатюры
Любовная лирика [98]
Твердые формы запад [56]
сонеты, рондо, рондели, концоны, триолеты, октавы и т.д.
Твердые формы восток [31]
Хайку, танка, рубаи, газелы и т.д.
Критика, обзоры [15]
Литературная критика, обзоры, коллекции ссылок
Теория [1]
Теория литературы, учебники.
Video & audio [6]
Здесь публикуются ссылки на ваши музыкальные (голосовые) файлы. Сами файлы Вы можете закачать http://uploads.ru/
Детская литература [13]
Сказки, стихи, рассказы
Стихи, не вошедшие в рубрики [320]
Переводы [28]
Polish [1]
Необходимо руками в браузере выбрать ISO кодировку для Центральной Европы. It is necessary to choose hands in a browser ISO the coding for the Central Europe.
Детский рисунок [0]
Детское творчество [0]
Компьютеры и Интернет [0]
Статьи о полезных программах, приемах работы, необычных интернет забавах и проектах

Форма входа

Поиск по статьям

Друзья сайта


Главная страница » Каталог статей » Проза
Калейдоскоп про детство на Спартаке

Калейдоскоп про детство на Спартаке

 

Калейдоскоп про детство на Спартаке

 
Неведомое
нехоженое
на облака похожее
созвучно природе все же
малое
небольшое такое место
где мама папа и я вместе...


А вот и тёплый свет янтаря, привезенный, когда-то давным-давно из Прибалтики, неизвестно кем и неизвестно кому…

       Хорошо мне живётся на моей «маленькой Родине» в посёлке, при цементном заводе «Спартак», где если ветер дует с завода, то вся листва во дворе становится белой, будто выпал первый снег! В двухэтажке, двери квартир никто не запирает, все ходят друг к другу в гости когда вздумается. По вечерам в доме становится шумно и весело.
       Лучшая мамина подруга – Нина. Она кажется маминой сестрой. Настолько они близки. С большими, как переспелые оливы, глазами, с черными кудрявыми волосами и хриплым низким голосом, она напоминает Шахерезаду из «1000 и 1 ночи». Сказочные «рецепты молодости» Нина и мама испытывают на себе, каждый день, потому что Нина вечно болеет надуманными болезнями, которых нет ни в одном медицинском справочнике, а мама ей «ассистирует». За компанию.
Нинин муж, дядя Павел, работает на заводе вместе с папой Манолем (именно так в посёлке называют деда).
       В шестилетнем возрасте я с родителями переехала в Москву. Но каждое лето мы ездили в посёлок «Спартак» и останавливались у тёти Нины. Привозили ей и всем друзьям гостинцы – московские продукты и хлеб. Да-да, московский хлеб для них был намного вкуснее, чем спартаковский: серый, вязкий как глина, и с «устюками». Каждый год, еле дождавшись каникул и, наконец, очутившись у Нины, я с трепетом шла в дом, загадывая желание: «если на полу террасы сохнут самые сладкие в мире яблоки, значит на этот раз соседский Юрка, наконец-то влюбится в меня». Не торопясь, я проходила в большую, светлую комнату, где на трюмо в ряд стоят матрёшки, от самой пухлой и здоровенной, до самой маленькой с полмизинца. «Всё как обычно!» – отмечала я, с удовольствием плюхаясь на уже застеленную для меня кровать, над которой висит гобеленовый коврик, с изображением толстых курчавых детей и узкомордых собак.
       А пока мы живём в посёлке. Ходим с родителями в гости к Нине почти каждый день, на другой конец «Спартака», через лесопарк, за которым течёт широченная речка «Проня». В такую даль меня водят специально, чтобы мои ножки окрепли. Обратно, папа везёт на черном, блестящем мотоцикле, усадив спереди на бензобак. И я ужасно воображаю перед соседями.
       Мамина подруга Кава (Клара Васильевна) – учительница английского языка в школе: полная, смешливая, любящая над всеми подтрунивать, особенно над своей мамой Катей.
- Юлька, скажи: «Катька – дура»!
Я как попугай повторяю:
- Катька – дула!
И все смеются.
Однажды Клара снова просит меня сказать любимую издевку. Я задумываюсь и вдруг произношу:
- Катюшечка!
Баба Катя, улыбается:
- Какая умная девочка, не то что вы, взрослые дураки!
       Другая мамина подруга Кува (Шура) – худощавая, вечно работающая в огороде, где стоит выкрашенная в жёлтый цвет будка, в которой живёт пёс Шарик: черный, огромный, смесь дворняги с водолазом. Он на всех рычит и зло лает, показывая здоровенные, крепкие клыки. А со мной дружит и позволяет кататься на себе верхом. Зимой я запрягаю его в санки, и Шарик, радостно виляя хвостом, возит меня по заснеженным дорогам посёлка. У Шуры есть муж дядя Коля и сын Витька – мой «жених», к тому времени уже взрослый парень, заканчивающий школу. Приходя на обед, он дразнит, пугая меня каждый день до слёз стуком в дверь, мерзким голосом произнося неизменное: «Я – Фантомас!».
       Мне года четыре. Однажды осенью я возвращаюсь от своей подруги Ирки из дома напротив. Дороги раскисли от непрекращающегося уже несколько дней холодного моросящего дождя. Я неосмотрительно наступила на смешно чавкающий под резиновыми сапожками край лужи и неожиданно, словно на лыжах съехала на её мутное дно. Всё. Ноги накрепко увязли в грязи. Без посторонней помощи мне никак выбраться. Я стою одна посреди дороги и реву-у-у! И тут, к моему счастью, вдалеке замечаю тёмно-зелёный дождевик дяди Коли. Шутник и любитель выпить – он всё время обзывает меня ужасно непонятным словом «хунвэйбиночка» моя. Только бы он меня заметил! Я кричу во всё горло: «Дядя Хунбинбин, вытащи меня!» Услышал... Оглянулся… Подошёл и выдернул как гриб из сапог, взяв подмышку, отнёс домой, хохоча на весь посёлок. Так и прозвали его после этого случая «Красноносый Хунвэйбин».

А вот и блёстки, ещё минуту назад сиявшие на пёстрой поверхности, ёлочной игрушки.

       Помню себя года в два, когда по уши влюбляюсь в мужа Нининой дочери Лёльки, и съедаю целую тарелку нелюбимой противной манной каши, чтобы он меня похвалил.

       Мне года три. Мы с папой ходим по вечерам к школе «смотреть на Луну», и во время этих прогулок он вслух придумывает сказки: про дворец Султана Паши, про верблюда, который прошёл в игольное ушко, про огромный арбуз – в нём живёт школьный сторож дядя Коля.

Сердолик – красный камушек.

       Никто и не догадывается, почему я до сих пор плачу каждый раз, когда смотрю «мультик» про Винни Пуха и Пятачка.
       Мне уже лет пять. Огромный красный бант на макушке в каштановых, кудрявых волосах, новое, сшитое мамой, розовое платье в рюшечках. Тёплый весенний день. Блестят на солнце раскрытые вымытые окошки. Первое мая – всенародный праздник и мамин День Рождения!
Нарядная и важная я выхожу во двор, где меня ждет подруга Ленка.
- Юлька, к нам за дом старьёвщик приехал. Меняет ненужные вещи на пластмассовых кукол-пупсов и шарики.
- Пошли, посмотрим.
Старик-татарин в синей грязной телогрейке, жмурясь, греется на солнышке, свесив ноги в поношенных башмаках с телеги, запряжённой старой худой кобылой, жующей молодую травку. «Меняю вещи! Подходите! Меняю старые вещи!».
- Ленка, у тебя есть старые вещи? — слабеющим голосом спрашиваю я, с тайной надеждой взирая на горку не надутых ещё разноцветных шариков.
- Не-а, зато в огороде у дяди Миши валяются ненужные резиновые сапоги.
- Ты уверена, что он их не носит?
- Точно уверена. Были бы нужные – дома бы лежали.
Надо проверить. Мы идём в соседний подъезд.
- Дядя Миша куда-то пропал, – огорченно вздыхаю я после длительного долбления ногой в закрытую дверь.
- Надо спешить, старьёвщик уедет! – зудит Ленка.
Незамеченными, продираясь сквозь колючий крыжовник, мы лезем через дырку в заборе в огород. Ну, вот и сапоги; тяжеленные, болотные. Мне немного не по себе: ведь взрослые учили не трогать чужое. Но старьевщик сейчас уедет, и я не успею обменять эти ненужные дяде Мише сапоги на подарок для мамы – красный заветный шарик! Мы ужасно спешим, хотя и очень устали.
Дети, это точно ваше? – недоверчиво спрашивает старик.
- Наше, -- честно глядя в его узкие щёлки глаз, дружно врем мы. И вот, наконец, у меня в руках красный огромный воздушный шар. Он нетерпеливо рвётся в синее праздничное небо! Я несусь по посыпанной гравием дорожке, крепко держа его за нитку. Шарик летит за мной как верный друг. Воздушное чудо для мамы… И тут, я спотыкаюсь о камень... Раздается хлопок!… Я чувствую сильную боль в коленке. На белоснежных колготах огромная дыра с алой каемкой. А где же мой шарик?
Вместо чудесного волшебства в ободранном грязном кулачке нитка и остаток красной резинки… Я уже не ощущаю боль в колене, вскакиваю с дороги и бегу… Я забываю, есть ли у меня дом… Я снова падаю, и уже не могу подняться с земли от слёз, бессилия и обиды.
       Дома мама долго ругает меня за разорванные колготки и грязное платье. А дяде Мише повезло – он успел забрать сапоги у старьевщика, и может, поэтому нас не выдал?…

ПС. С Днем рождения, Мамочка.

1 мая 2008
Категория: Проза | Добавил: coronelli (2008-05-06) | Автор: Коронелли Джулия
Просмотров: 652 | Комментарии: 3 | Рейтинг: 0.0 |
Комментарии
Всего комментариев: 3
3  
Юля. хорошо ты написала. Вспомнилось детство. Вас все помнят. Я помню папу Маноля и его чёрный мотоцикл. А ты мне запомнилась одетая в панчо. Мы были маленькими детьми и гуляли вместе. Многое стёрлось из памяти. Тётя Шура и сейчас жива, и так-же хлопочет по хозяйству. Витя тоже жив-здоров, слава Богу. Всех благ тебе!!!

2  
Надюха, ты права!

1  
И я помню и люблю твоих папу Маноля и маму Леру!И помню как всегда поздравляли ее с Днем Рождения на 1 мая.И День ПОБЕДЫ всегда был ПРАЗДНИКОМ.И как детьми гуляя около твоего дома я услышала:"Поздравляю с ПРАЗДНИКОМ,а не праздничком,как можно сказать про любой праздник
,но только не про этот-ДЕНЬ ПОБЕДЫ!Потому что это наши отцы и деды ,да и наши мамы и бабушки в тылу заплатили кровью,бессонными ночами,своим детством и отнятой юностью за НАШУ ПОБЕДУ! С ПРАЗДНИКОМ ПОБЕДЫ!!!!!!Вечная им память и наша любовь!

Имя *:
Email *:
Код *:
Конструктор сайтов - uCoz